Людвига Фейербаха
1. Жизненный путь и
творчество философа
Людвиг Андреас
Фейербах родился 28 июля 1804 года в баварском городке Ландгуте в передовой и
антифеодально настроенной семье известного и очень образованного криминалиста. После окончания местной
гимназии он в 1823 году поступил на богословский факультет Гейдельбергского
университета. Скоро окончательно разочаровавшись в теологии, он на следующий же
год бросает обучение в Гейдельбергском университете и поступает на философский
факультет Берлинского университета, где с упоением слушает лекции и изучает сочинения
Гегеля. О своём восприятии философии обожаемого учителя он пишет своему отцу:
«Дорогой отец! Хотя я всего месяц слушал здесь лекции, но они мне были
исключительно полезны. Что для меня
было темно и непонятно, … то в результате немногих лекций, которые я до настоящего
времени прослушал у Гегеля, стало мне ясным и понятным в своей необходимой
связи. То, что во мне тлело, как трут, теперь осветилось для меня ярким
пламенем. Совершенно естественно, что… опытный в умозрении человек, приходя к
Гегелю, уже в течение немногих часов начинает чувствовать мощное воздействие
глубины и богатства его мысли. К тому же Гегель в своих лекциях совсем не так
тёмен, как в своих писания; наоборот, он – ясен и вразумителен, поскольку он
очень считается со способностью усвоения своих слушателей. Но наилучшее в нём –
то, что, когда он и не развивает понятие определённого предмета строго
философски, а переходит к обыкновенным представлениям, он неизменно попадает в
центр» (Людвиг Фейербах. Избранные философские произведения, том 1. Москва,
1955, стр. 241-242). Через два года он в том же духе писал отцу: «Теперь я
покончил с Гегелем; за исключением «Эстетики», я прослушал все его лекции, в его «Логику» - дважды. Но «Логика»
Гегеля – как бы свод законов, это пандекты философии; она содержит
умозрительные принципы всей философии – как античной, так и новой; сверх
всего она – изложение его метода. А
самое главное – овладеть не только содержанием, но и методом известной
философии» (Там же, стр. 243).
После окончания
Берлинского университета Людвиг Фейербах с 1828 года начинает читать лекции в
качестве приват-доцента в Эрлангенском университете». После смерти Гегеля он остается
одним из ведущих и верных старогегельянцев, а затем вместе с Бруно Бауэром и
Фридрихом Штраусом переходит на позиции младогегельянства.
В 1830 году Фейербах анонимно опубликовал своё первое философское
произведение "Мысли о смерти и бессмертии", в котором с позиций
гегельянства подверг сокрушительной критике христианскую религиозную веру в
душу. Анонимность автора вскоре была
раскрыта - и философа выгнали из преподавательской должности в Эрлангенском
университете и нигде больше не принимали на преподавательскую работу. Обиженный
Фейербах в 1837 году переселился в далекое и всеми забытое село Брукбэрг в
Тюрингии, в котором безвыездно прожил 25 лет. Там же, в селе, он написал все
свои главные философские произведения. О своей творческой биографии Людвиг Андреас
Фейербах писал: "Моей первой мыслью был Бог (Фейербах в молодости был
верующим человеком - Е.Д.) затем - разум (в университете он был искренним
последователем философии Гегеля - Е.Д.) и, в конце концов, моей последней
мыслью стал человек" (всю творческую
жизнь он развивал свою философию материалистического антропологизма - Е.Д.).
Будучи уже в
уединении, Фейербах в 1841 году опубликовал под своим собственным именем свое
главное философское произведение "Сущность христианства". Книга сразу
же оказалась в центре внимания мировой общественности, сразу же была издана на
всех европейских языках. После десятилетий господства в немецкой и мировой
общественной мысли идеализма (от Канта до Гегеля включительно) Фейербах
предложил читателям философию материализма (І), пламенное уважение к
человеку (2) и глубоко аргументированный атеизм(З). Имя Фейербаха и
изложенные им философские взгляды заставили европейцев на определенное время
забыть всех философов, в том числе и Гегеля.
На протяжении
своей жизни Фейербах опубликовал 10 больших томов философских произведений по
проблемам материализма, атеизма, истории философской мысли. С Фейербахом
находились в переписке почти все его выдающиеся европейские современники, в том
числе Карл Маркс и Фридрих Энгельс. Под
конец своей жизни философ вступил в марксистскую социал-демократическую партию.
Умер Фейербах 13 сентября 1872 года и похоронен в Нюрнберге.
2. Место философии Фейербаха
в истории
философской мысли
Философские
взгляды Фейербаха оказали огромное влияние на современников. Под влиянием
Фейербаха Маркс и Энгельс отошли от гегельянства, а в последствии включили его
взгляды в состав своих философских мыслей. Под влиянием Фейербаха формировалось
мировоззрение русских (Белинский, Чернышевский, Добролюбов, Писарев) и украинских
(Т.Г.Шевченко, Иван Франко, Леся Украинка) революционных демократов.
Значительное положительное влияние оказала философия Фейербаха на мировоззрение
ученых, в особенности на величайших биологов второй половины 19 века (Чарльз
Дарвин, Йоган Мюллер, Дюбуа Раймон, Гельмгольц, Илья Мечников, Томас Гексли).
2.Специфика
материалистических взглядов Фейербаха
Фейербах -
последовательный и воинствующий материалист, хотя он предпочитал называть себя антропологистом,
а материю - природой. «Под природой я, - писал он, понимаю совокупность всех чувственных
сил, вещей и существ, которые человек отличает от себя как нечеловеческое … Или, беря слово
практически, природа есть всё то, что
для человека – независимо от сверхъестественных внушений теистической веры –
представляется непосредственно,
чувственно, как основа и предмет его жизни. Природа есть свет, электричество,
магнетизм, воздух, вода, огонь, земля, животное, растение, человек, поскольку
он является существом, непроизвольно и бессознательно действующим. Под словом
«Природа» я не разумею ничего мистического, ничего туманного, ничего
теологического» (2, стр. 590-591; Лекции о сущности религии. Лекция 11).
Для него в
мире существует лишь одно бытие - материя. Для него "Материя" и
"Бытие" понятия тождественные, и он часто употребляет одно понятие
вместо другого. Существование независимого от материи или наряду с материей
духа он не признавал. «Действительное отношение мышления к бытию таково: бытие
– субъект, мышление – предикат», - писал он (т.1, стр128). «Темой всех моих
позднейших, после 1839 года, сочинений
является человек как субъект мышления, тогда как прежде мышление само было для
меня субъектом и рассматривалось мною как нечто самодовлеющее» (т. 2, стр.
881).
От Фейербаха в марксизм вошло знаменательное:
"Бытие - первично, сознание - вторично"; "Общественное бытие
обуславливает общественное сознание". Философ был основателем
антропологического принципа в философии, который потом плодотворно
использовался в разнообразнейших философских школах 19-20 веков. Фейербах
считает, что все философские проблемы следует разрешать через человека, полагая
в центр человека. А потому материализм Фейербаха точнее было бы назвать
материализмом антропологическим.
Фейербах -
крайний критик философии Гегеля. (Психологически он относился к Гегелю так, как
последний к Христиану Вольфу.). Он безосновательно объявляет идеалистическую
систему Гегеля... богословием, утонченной религией, а его философские категории
- существами. Эту неверную и несправедливую оценку философской системы Гегеля
Ленин позаимствовал у Фейербаха и внес ее в марксизм.
Фейербах поддал
основательной критике и высмеиванию диалектические "триады" Гегеля,
но он не отрицал самой диалектики, как метода философского постижения истины.
Тем не менее, в последующем марксизм обвинил Фейербаха в отрицании диалектики, в грехах
"созерцательного материализма", что не всегда справедливо. Известно,
что философ публично отгораживался от взглядов современных нему примитивных,
действительно метафизических, "вульгарных" материалистов Бюхнера и
Молешотта. Последние, "развивая" философские взгляды Фейербаха о
тождественности бытия и материи и о превосходстве материи над духом, дошли до
того, что вообще отрицали существование духовных явлений. Они, например,
твердили, что и мысль материальна, так как она "выделяется" мозгом
так, как почками выделяется моча.
4. Проблемы религии в
творчестве Фейербаха
Проблемы религии всегда занимали центральное
место в творчества Фейербаха. "Не считаясь с... различными темами моих
произведений, - писал о самом себе философ, - все они, строго говоря, имеют
одну цель, одну волю и мысль, одну тему. Эта тема есть именно религия и
теология и все, что связано с ними... Во всех моих произведениях я никогда не
выпускал из поля зрения проблемы религии и теологии; они всегда были главным
предметом моих мыслей и моей жизни".
Причину
происхождения религии Фейербах усматривал в страхе и зависимости человека от
природы и законов общественной жизни. Религия, по Фейербаху, порождается теми
земными условиями, в которых находится человек. «Религия - это сон
человеческого духа, но и во сне человек находится не на небе, а на земле»,-
писал он.
Религиозный человек, учил Фейербах, верой в
Бога, в небесное царство компенсирует недостатки своей земной реальной жизни. У
бедных верующих богатые небесные покровители. В религиозных идеях, писал
философ-атеист, человек обоготворяет свои наилучшие черты и стремления;
переносит на небо осуществления тех идеалов, которых он не достиг и не может
достичь на земле.
5. Гносеологические взгляды
Людвига Фейербаха.
Теория познания Фейербаха
органически была связана с его онтологическими материалистическими взглядами
(материя всегда – первична, сознание
всегда - только вторично), и как бы растолковывала его материализм. «Что
для меня, или субъективно, есть чисто духовный,
нечувственный акт, то само по себе, или объективно,
есть материальный, чувственный акт», - писал он (1,213-214). Исходный пункт гносеологии Фейербаха прямо вытекает из его онтологических
материалистических взглядов. «Созерцайте же природу, созерцайте человека! Здесь
перед вашими глазами вы имеете все мистерии философии», призвал он (Т.1, стр.
129). Он, конечно, признавал, что мысль
по своему качеству нечто высшее, нежели косная материя, неживая природа, мир
живых существ или психология животных. Но сама мысль приходит в мир, только идя
снизу - вверх. «Идти от отсутствия
мысли к уму – это путь житейской мудрости; идти же от отсутствия ума к
отсутствию ума – это путь в сумасшедший дом теологии. Не давать духу опоры в
природе и, наоборот, сводить природу к духу – это значит не голову ставить над
брюхом, а брюхо над головой. Высшее предполагает низшее, а не последнее -
первое». Высшее и есть высшим только потому, что оно строится и стоит на низшем
(Людвиг Фейербах. Сущность христианства. §14). «В действительности, где
всё течёт только естественным
порядком, копия следует за оригиналом, образ – за вещью, мысль за предметом».
Но не наоборот, как то вместе с теологами утверждают философы идеалисты. (там
же, §24).
В теории познания Фейербах твердо и безоговорочно стоял на позициях
эмпиризма и сенсуализма, с идеологами которого открыто выражал свою
солидарность. «Совершенно законно, - пишет он, - эмпиризм усматривает источник
наших идей в чувствах» (том 1, стр. 190). «Прежде всего, я утверждаю
чувственное как непосредственно достоверное, в противоположность философии,
обособляющей себя от чувств» (том 1, стр.269-270). Он заявляет, что не хочет
ничего общего иметь с теми философами, которые закрывают или выкалываю себе
глаза, чтобы легче было мыслить. Фейербах считает, что для познания действительности у человека
вполне достаточно чувств: «У человека
как раз столько чувств, сколько именно необходимо, чтобы воспринимать мир в его
целостности, в его совокупности» (том 2, стр. 633).
Конечно, Фейербах отлично
понимал, что чувства дают только исходный, достоверный, добротный материал для
познания истины, но сама истина непосредственно в чувствах не присутствует.
Если бы истина приходила к человеку
исключительно только через чувства, тогда
и животные были бы учёными физиками.
«Чувствами читаем мы книгу природы, но понимаем её не чувствами», -
неоднократно заявляет он (том 1, стр. 271). Понимание и истина открываются
человеку только на уровне мышления и в процессе мышления: «Я выставляю чувства
в качестве критерия, то есть признака и основы… Разумеется, не животные, а человеческие чувства; не чувства для
себя, не чувства без головы, без разума и мышления, ибо мышление требуется даже
для чистого зрения» (том 1, стр. 270).
Свои гносеологические
положения Фейербах постоянно иллюстрирует примерами да их истолкованием.
Приведем один из таких, по нашему мнению, удачных примеров фейербаховского
философствования на гносеологическую тему: «Солнце с точки зрения астрономии
есть нечто совсем иное, чем солнце с точки зрения чувственности; одно – по
крайней мере, относительно – неподвижно, другое – подвижно; одно – шар, другое
– кружок; одно – громадной величины, другое – ничтожно мало; одно – предмет
разума, другое предмет чувства; одно – истинное, другое – кажущееся солнце.
Если приять такое противопоставление в сыром виде, то отсюда следует вывод:
чувство даёт мне только видимость, а мышление, разум – истину; значит,
чувственное существо – только мнимое существо, умственное существо – истинное.
Однако хотя истинное солнце – для меня, или только субъективно,
предмет интеллекта, мысленная сущность, всё же само по себе, или
объективно, она – чувственная сущность. Мысленное, духовное солнце, солнце как
объект разума, есть не самостоятельное существо, не самоцель; оно только
средство, только terminus medium (средний термин) между кажущимся
чувственным и истинным чувственным солнцем. Разум есть
заключение, но именно потому как посылки, так и выводы этого заключения имеют
характер чувственной сущности; дело разума только посредничать между ними,
связывать, приставлять связку к сущности, а не создавать
сущность. «Чувствами читаем мы книгу природы, но понимаем её не
чувствами». Совершенно верно, но рассудком мы не вкладываем в природу
какой-либо смысл впервые; мы только переводим и истолковываем книгу природы;
слова, которые мы вычитываем в ней своими чувствами, - не пустые произвольные
знаки. Так глаз представляет солнце совершенно согласно истине: на таком
расстоянии ты не можешь видеть солнце большим, чем показывает тебе твой глаз.
Но если ты отсюда тотчас выведешь, что солнце в действительности не больше, чем
каким ты его видишь, то вина за это ложное заключение падает не на глаз, а на
тебя самого, который изолировал это явление, не привёл его в связь с другими в
высшей степени ясными и отчётливыми показаниями твоих чувств, которые учат тебя
различать между истинной и кажущейся величиной предмета. Чувства говорят всё,
но, чтобы понять их изречения, необходимо связать их. Связно читать евангелие
чувств – значит, мыслить» (том 1, стр. 237-238).
В процессе познания, пишет
Фейербах, чувства и разум человека органически связаны между собой, действуют
синхронно, но каждый в своей области и каждый по-своему. «Я не могу видеть,
если не делаю чего-либо предметом своего внимания, если я не обособляю
чего-либо от окружающих предметов и не фиксирую его для самого себя. Но подобно
тому как чувство без мышления не представляет собой чего-либо, так и мышление,
разум не представляют собой чего-либо без чувств, ибо только чувства дают мне
реальные действительные предметы и существа…
Книга природы состоит не из хаоса, вкривь и вкось нагромождённых букв и
литер, так что только разум вносит порядок и взаимную связь в этот хаос, а
самая связь этих букв в одно понятное
предложение будто бы является связью, созданной разумом произвольно и
субъективно. Нет, мы различаем и связываем вещи посредством разума, но на
основе признаков различения и соединения, данных нам посредством чувств. Мы
разделяем то, что разделила природа; связываем то, что связала она; соподчиняем явления и вещи
природы друг другу в отношениях основания и следствия, причины и действия
только потому, что и вещи, фактически, чувственно, предметно, действительно
находятся точно в таком же отношении друг к другу» (том 1, стр. 272).
Как видим, Фейербах в
вопросах гносеологии был последовательным сенсуалистом. Не отрицая роли разума
в познании, он всё же отдавал первенство чувствам. «Я мыслю при помощи чувств,
- говорит он, - главным образом зрения, - основывая свои суждения на
материалах, познаваемых нами посредством внешних чувств; произвожу не
предметы от мысли, а мысли от предмета. Предметом же есть только то, что
существует вне моей головы» (том 2, стр.17-18).