Евграф Дулуман

ВСТУПЛЕНИЕ. Сложности изучения религии.

 

1.Религия связана со всеми сторонами бытия и сознания.

2.Сверхъестественное – вне научного исследования.

3.Успехи и ограниченность изучения религии с точки зрения той или иной науки.

4.Место субъективизма при изучении религии.

 

I.

Религия является одним из наиболее хаотичных, заплутанных и противоречивых комплексов общественной жизни. Достаточно сказать, что исследователи до сих пор испытывают значительные трудности даже при попытках первоначальной общей систематизации и классификации всех форм и видов религии. Не удается, например, разместить все религии в строгой последовательности, для каждой из них указать четкое место в указанной схеме. А над этой, сравнительно узкой, проблемой на протяжении веков трудилась целая когорта крупнейших религиоведов.

Как предмет научного исследования религия не имеет строгих границ и тесно переплетена со многими сторонами общественной и личной жизни. Кажется, нельзя найти такой сферы, таких проблем, таких публичных или интимных вопросов, к которым не была бы причастна религия. Религия, как мировоззренческая форма общественного сознания, своим взглядом пытается охватить всю без исключения действительность. У нее нет запретных областей, ей до всего есть дело. А поэтому, нельзя найти такой области, таких проблем, которых не могла бы вместить в своем идеологическом содержании религия. «Ни о Солнце, ни о Луне, ни о воде, ни о животных, ни о человеке, - решительно ни о чем  нельзя было думать серьёзно, не сталкиваясь так или иначе с богословием, не чувствуя на себе его влияния», -  писал Д.И. Писарев.[1]

 

II.

В области  исследования религии мы также сталкиваемся с такими явлениями, которые существенно отличаются от обычных объектов научного наблюдения или эксперимента, анализа или синтеза. Здесь исследователь имеет дело с верой в сверхъестественное. Следовательно, при изучении религии наука должна сделать свое заключение не только о вере в сверхъестественное, но и о самом сверхъестественном как объекте религиозной веры.

Однако, наука не имеет и не может иметь никаких взаимоотношений со сверхъестественным, поскольку она, как таковое, не существует в объективной действительности. «Научная точка зрения, - справедливо подчеркивал в свое время Г.В. Плеханов, - заключается в объяснении явлений объективного мира при полном игнорировании всякого влияния сверхъестественных сил».[2] Наука все и вся пытается объяснить законами природы, показать естественность того или иного явления. В той мере, в которой ученый в исследуемой им области считается со сверхъестественным, в такой же мере он не является в этой области ученым. Где нет естественного объяснения тех или иных процессов, там нет науки.

Изложенное выше не только без единого исключения соответствует задачам, стилю и методу абсолютно всех научных исследованиях, но оно при объективном подходе соответствует и сущности религиозной веры в сверхъестественное. Сверхъестественное, -  а особенного Бог, как высшее выражение сверхъестественного, - по своему определению исключено из мира естественного, а отсюда – исключено из предметов и явлений научного исследования. Занимающая исключительно естественным, наука не может произвести измерение, взвесить, воспроизвести, поэкспериментировать со сверхъестественным потому что его или нет, в научном смысле этого слова, или оно  принципиально не поддается научному опыту и проверке, в его религиозном понимании. В силу этого ряд верующих ученых, богословствующих религиоведов и философов, не говоря уже о чистокровных богословах, решительно выступают против того, чтобы наука занималась «глубинными» исследованиями религии. «Духовное содержание религии, как ее понимает христианство, нельзя объективно выявить», - пишет английский профессор политической социологии Дэвид А. Робертс.[3] «Христианская жизнь есть проявление божественной благодати и его нельзя каким бы то ни было образом объяснить при помощи законов природы или общества», - пишет французский церковный социолог и философ Жан Леклерк.[4]

Конечно, это не значит, что для науки религии вообще не существует, что религия ни с какой стороны не доступна для науки. Если сверхъестественного для науки нет, или это сверхъестественное для науки принципиально недоступно, то существует вера в это сверхъестественное, существует поклонение этому несуществующему и недоступному сверхъестественному, существуют внешние и естественно материализованные формы и виды этой веры в сверхъестественное, которые вполне и во всем объеме доступны для научного наблюдения, для научной фиксации, а в некоторых случаях -  и для научного эксперимента. История изучения внешних и материализованных форм религии дает в достаточном изобилии материалы такого рода, для обобщения и выводов из них. Таким образом, если принять за исходное положение, что религия – это вера в сверхъестественное, то наука, не вторгаясь в область сверхъестественного, с полным основанием может изучать не само сверхъестественное, а веру  в сверхъестественное, да и само сверхъестественное в меру того как оно, сверхъестественное, «проглядывает» сквозь религиозные идей, сквозь религиозные предметы и действия, сквозь религиозные чувства. А оно, сверхъестественное, все-таки «проглядывает сквозь», потому что если бы она не «проглядывало сквозь», то не было бы и самой религии. В таком случае, действительно, не было бы что изучать не только в области сверхъестественного, а и в области религии вообще.

 

III.

Если рассматривать историю развития каждой в отдельности отрасли научных знаний, то может создаться впечатление, что именно в этой области проявилась сущность религиозного феномена. А поэтому не удивительно, что на протяжении веков религия и сферы ее касания были объектом пристального изучения, практически, всех наук. И результаты этих исследований не были втуне, не ушли в песок.  Здесь стоит вспомнить плодотворные попытки изучения религии способами различных наук, например, языкознания (Мюллер, Кун, Леви-Брюль, Афанасьев, Марр, Потебня), этнографии (Тейлор, Спенсер, Дж. Фрезер, Штернберг, Богораз-Тан, патер Шмидт) археологии (Брей, Окладников, Бунак) психологии, физиологии и медицины (Уильям Джеймс,  И.П. Павлов, Фрейд, Юнг, Фромм, Веббер, Вилл Герберт, Платонов), социологии (Дюркгейм, Боас, Левада) и так далее. В результате, много вопросов (о происхождении человека, строение Вселенной, загробное состояние человека, атмосферные явления, эпидемии и так далее) которые раньше были сферой приложения религии, нашли свое научное объяснения и выпали с области религиозного мировоззрения.

Однако описание религии с точки зрения какой-нибудь конкретной науки нередко выдается за единственно истинное изображение самой религии. В результате появляется неисчислимое множество диаметрально противоположных пониманий самой религии. И каждое из них аргументируется ссылками на те или иные конкретные научные знания. Начинает множиться и без того множественное толкование сущности религии. Вместо просветления проблемы возникают дополнительные усложнения.  Такое состояние дало основание видному политическому и философскому деятелю Индии Джавархарлалу Неру заявить: «Ни одно слово в каком бы то ни было языке не истолковывается так различно, как слово «Религия» (или соответствующие ей слова), Вполне вероятно нельзя найти двух таких личностей, у которых, когда они услышат или произнесут это слово, возникли бы одни и те же мысли. Было бы намного лучше, если бы это слово вообще перестали бы употреблять и использовали другие слова, которые имеют несколько ограниченное значение, например, богословие, философия, мораль, этика, духовность, метафизика и тому подобное».[5]  Американский религиовед У. Хауэлл доказывает, что слово «религия» на столько заеложено, что его давно следовало бы заменить другим.[6]

Отдельные конкретные науки самотужки, методами своего исследования,  не могут раскрыть сущность религиозного феномена. Эмпирическим путем нельзя найти хотя бы критерий распознания религиозных явлений.  На что уже типичным для всех религий является понятие Бога, и то встреча с этим понятием не всегда свидетельствует о встрече с религией. В философии Спинозы, например, идея Бога выполняет сугубо философскую и даже атеистическую функции. Без учета этого момента приводит к тому, что некоторые исследователи зачисляют до религии деизм, стоицизм и одновременно с этим исключают из религии буддизм.[7]

Попытка найти критерий религиозности на основе только эмпирических наблюдений приводит к очевидным ошибочным заключениям. Так, Дж. Фрезер заметил, что верующие ждут от сверхъестественных сил и существ благодеяний и провозгласил это основным и единственным критерием религии. Исходя из этого, исключил из религии все магические действия, поскольку в них верующие не ждут от сверхъестественного благодеяния, а принуждают сверхъестественное действовать в желаемом для верующих направлении.[8] Эмиль Дюркгейм кроме магии исключил из религии остатки умерших религиозных культов, все суеверия. Поскольку обязательным критерием религии он считал наличие церковной организации.[9] Известнейших немецкий исследователь религии Рудольф Отто специфику религии усматривал в  чувстве «Святого» (Heilige), еврейский философ и раввин Мартин Бубер – в отношении со сверхъестественным в контакте «Я» с «Ты» и так далее.

 

IV.

Нередко в выводах о религии того или иного ученого верх берут не его научные знания, а его субъективные позиции и вкусы, которые в большинстве случаев  берут верх над содержанием и результатами всего исследования религии. Даже очевидные факты, научные доказательства не могут устоять перед субъективным отношением к религии самого исследователя. «Не трудно, - писал А. Эйнштейн, - придти к соглашению в отношении того, что мы понимаем с помощью науки… Но когда я спрашиваю себя, что такое религия, я не думаю о таком легком ответе. Даже найдя удовлетворительный для себя в этом случае  ответ, я остаюсь убежденным, что не смогу никогда и ни при каких условиях в какой бы то ни было мере привести к одной мысли тех, кто глубоко исследует этот вопрос».[10]

Автор этих строк был делегатом на 7-ом международном фестивале молодежи и студентов в Москве в 1957 году и принял участие в двухдневной встрече верующих разных стран мира и разных религий. Первый день был посвящен обсуждению вопросов мира и дружбы между верующими и неверующими. По всем аспектам этой проблемы между присутствующими было обнаружено полное единодушие. На другой день перешли к обсуждению вопросов места различных религий в процессе укрепления единства между верующими. Не прошло и сорок минут, как делегаты от верующих обнаружили полное непонимания между собой, начались препирательства и встреча была прервана.

И еще об одной, по нашему мнению очень важной, стороне научной проблемы изучения религии необходимо сказать. Религия, как предмет исследования не имеет своих четких границ. Одни и те же явления, которые сопровождают религию, с которыми она неразрывно связана, могут рассматриваться то как явления сугубо религиозные, то как внерелигиозные и даже противорелигиозные и атеистические. История исследования феномена религии имеет множество примеров, иллюстрирующих указанное положение.  Взять хотя бы роль деизма и пантеизма в истории развития религиозного мировоззрения, или разработку художниками религиозных сюжетов («Явление Христа народу» Иванова, «Христос в пустыне» Крамского, «Реквием» Моцарта, «Жан Баруа» французского писателя дю Гара), крестьянское движение в Германии в 16 столетии под руководством Томаса Мюнцера, масонские ложи в России и тому подобное.